ПОСТАНОВЛЕНИЕ Останкинского районного суда г. Москвы с участием адвоката Водопьянова В.А. о возвращении уголовного дела прокурору ЮВАО г. Москвы обвиняемых по ч. 1 ст. 210, ч. 4 ст. 228.1, ст. 238, ст. 234 УК РФ и др.

Дело №1-911/25 УИД 77RS0019-02-2025-017307-48

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Москва, 25 декабря 2025 года

Останкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи М.Н.В., при помощнике судьи П.С.М., с участием государственного обвинителя С.Д.О., 16- ти подсудимых, в том числе А.Д.Б. и его защитника - адвоката Водопьянова В.А., при рассмотрении в открытом судебном заседании уголовного дела в отношении всех шестнадцати подсудимых обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210, п. «а, в» ч. 2 ст. 238, ч. 3 ст. 234, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, ч 3 ст. 234, ч. 3 ст. 234, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ. 

УСТАНОВИЛ:
Согласно обвинительному заключению названные подсудимые обвиняются в совершении вышеуказанных преступлений при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении. В судебном заседании на обсуждение участников процесса судом поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, заявленный адвокатом Водопьяновым В.А. и другими защитниками для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку при составлении обвинительного заключения допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 
Государственный обвинитель возражала против возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение по уголовному делу составлено в соответствии с требованиями УПК РФ. Все подсудимые и все защитники не возражали против возвращения уголовного дела прокурору.
В случае принятия судом решения о возвращении уголовного дела прокурору государственный обвинитель просила оставить без изменения ранее избранную каждому из подсудимых меру пресечения, поскольку основания, по которым каждому из них избирались соответствующие меры пресечения не изменились и не отпали.
Все подсудимые и их защитники, ссылаясь на необоснованность обвинения, данные о личности отсутствие намерения скрываться, истечение предельного срока содержания под стражей возражали против возможности продления действующей меры пресечения и просили ее изменить на не связанную с заключением под стражу. 
Выслушав мнение участников процесса, изучив материалы уголовного дел суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 
1. В соответствии с п.12 ч.4 ст.47 УПК РФ обвиняемый вправе знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела и выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме. В силу ст.217 УПК РФ после выполнения требования статьи 216 настоящего Кодекса следователь предъявляет обвиняемому и его защитник подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела (ч. 1). Обвиняемый и его защитник1 не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела. Если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают время ознакомления с указанными материалами, то на основаниях судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 125 настоящего Кодекса, устанавливается определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела. В случае, если обвиняемый и его защитник без уважительных причин не ознакомились с материалами уголовного дела в установленный судом срок, следователь вправе принять решение об окончании производства данного процессуального действия, о чем выносит соответствующее постановление и делает отметку в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела (ч.З). По окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления. При этом у обвиняемого и его защитника выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты (ч.4). Из материалов уголовного дела следует, что обвиняемая Ш.А.М. и ее защитник Х.А.Н. уведомлены об окончании следственных действий 7 ноября 2025 года (т.154 л.д.6). Согласно представленному в материалы дела первому листу графика ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемой Ш.А.М., последняя 19 ноября 2025 года ознакомилась в полном объеме с томами 38, 66, 64, 62, 60, 59 (т.154 л.д.83); 
Как следует из протокола ознакомления обвиняемой Ш.А.М. и ее защитника с материалами уголовного дела от 24 ноября 2025 года, последней для ознакомления были представлены тома дела с 1 по 153, однако на соответствующем листе отсутствуют подписи обвиняемой и защитника, подтверждающие факт ознакомления. При этом от обвиняемой поступило заявление о том, что последняя ознакомлена с материалами уголовного дела не в полном объеме, фактически к ознакомлению было представлено 32 тома, в представлении возможности ознакомления с иными томами дела было отказано, а также сделаны иные заявления, которые поддержаны защитником (т.154 л.д.216-221). Каких-либо данных, свидетельствующих об установлении Ш.А.М. и ее защитнику определенного срока для ознакомления с материалами уголовного дела в материалах дела не имеется.
Таким образом, следователем грубо нарушено требование закона о предоставлении обвиняемой и ее защитнику возможности полноценно реализовать свое право на ознакомление со все материалами уголовного дела. Приведенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении права обвиняемой Ш.А.М. на защиту при проведении предварительного
к-расследования, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, не может быть устранено в ходе судебного заседания в связи с чем исключает возможность постановления приговора или иного решения. 
2.В силу п.п.5,6,7 ч.1 ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает: перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
Согласно материалам дела А.М.Л., М.Е.А., Г.Е.Е., С.В.А., каждому предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, п.п. «а, в» ч. 2 ст. 238, п.п. «а, г» ч. ст. 228.1, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 234, ч. 3 ст. 234 УК РФ.
Вместе с тем в нарушение вышеприведенных положений ст.220 УПК РФ следователем в обвинительном заключении не приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание: в отношении А.М.Л. по двум преступлениям, предусмотренным ст.234 УК РФ (т. 161 л.д.35 - т.162 л.д.151); в отношении М.Е.А. по двум преступлениям, предусмотренным ст.234 УК РФ (т.162 л.д.152-т.164 л.д.18); в отношении Г.Е.Е. по двум преступлениям, предусмотренным п. п. «а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (т.167 л.д.195 - т.16!9 л.д.68); в отношении С.В.А. по двум преступлениям, предусмотренным ст.234 УК РФ (т.171 л.д.32 - т.172 л.д.149). 
3. Исходя из разъяснений, содержащихся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 № 39 «О практике применения судами норм    Уголовно-процессуального кодекса    Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в том числе в случае, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, существенно отличается от обвинения, содержащегося в [постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого, если оно составлен в соответствии с требованиями закона, является основой при составлении обвинительного заключения. Как видно из материалов дела, 2 ноября 2025 года Б.Б.К. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, п. «а, в» ч. 2 ст. 238, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 234, ч. 3 ст. 234 УК РФ.
Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого: «Б.Б.К., совершил участие в преступном сообществе (преступной организации), созданном в целях совместного
совершения нескольких тяжких и особо тяжких преступлений» (т.144 л.д.220). При этом в соответствии с формулировкой обвинения, приведенной в обвинительном заключении «Б.З.Х. совершил участи в преступном сообществе (преступной организации), созданном в целях совместного совершения нескольких тяжких и особо тяжких преступлений» (т.165 л.д.232). То есть обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого в части указания на имя и отчество лица, которому предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при составлении обвинительного заключения в отношении Б.Б.К., а также при предъявлении ему обвинения на стадии предварительного расследования допущены существенные нарушения требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по делу. 
В силу ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение должны содержать, помимо прочего, существо обвинения, описание преступления с указанием времени и места его совершения, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.
4.Органами предварительного следствия С.В.В., А.М.Л., Д.З.Х., Б.Б.К., Ш.А.М., А.Д.Б., Щ.И.Ю., М.Е.А., Л.П.В., С.В.А., В.В.П., Г.Е.Е., Х.Н.А., Г.Г.М., А.А.У., Л.М.В. А.Э.К., в том числе обвиняются в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч.2 ст. 238 УК РФ, то есть в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья граждан, повлекшего по неосторожности смерть человека, в составе организованной группы. 
Из обвинительного заключения следует, что «действуя в составе организованной группы, по установленному плану, из корыстных побуждений, в целях извлечения выгоды в виде денежных средств, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий жизни и здоровья, вопреки (“Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации, принятого первым национальным съездом врачей Российской Федерации. 
05.10.2012, .С.В.В., находясь по адресу: г. Москва, 08.07.2022, без подтверждения лабораторной и инструментальной диагностики, и неподтвержденного клинического диагноза, без подбора альтернативной схемы лечения, не прошедшей проверку на эффективность и безопасность, а также совместимость с основной терапий, осуществил прием Л.Д.Б., 12.12.1980 года рождения, не оказав качественную, эффективную и безопасную медицинскую помощь, без проведения лечебно-диагностических мероприятий, и подтверждения клинического диагноза, выписал за денежное вознаграждение рецептурный бланк формы № 148- 1/у-88 серия 45РО № 556395, на приобретение лекарственного препарата, содержащего в своем составе сильнодействующее вещество Трамадол (Tramadoli), являющегося сильнодействующим наркотическим опиоидным анальгетиком, включенным в Список сильнодействующих веществ    Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2007 г. № 964 «Об утверждении списков сильнодействующих и ядовитых веществ для целей статьи 234 и других статей Уголовного кодекса Российской Федерации, а также крупного размера сильнодействующих веществ для целей статьи 234 Уголовного кодекса Российской Федерации», и назначающимся, в том числе, при болевом синдроме (сильной и средней интенсивности, в том числе воспалительного, травматического, сосудистого происхождения, при онкологических заболеваниях, невралгиях), обезболивании при проведении болезненных диагностических или терапевтических мероприятий, а также применении для лечения синдрома отмены опиоидов. 
После приобретения рецептурного бланка формы № 148-1 /у-88 серия 45РО № 556395, и лекарственного препарата, содержащего в своем составе сильнодействующее вещество Трамадол; (Tramadoli), Л.Д.Б., злоупотребляющий при жизни психоактивными веществами, 10.07.2022 скончался от острого отравления трамадолом, осложнившегося развитием отека головного мозга, послужившего непосредственной причиной смерти, что подтверждается судебно-химическим исследованием, при котором в кров- обнаружен трамадол в смертельной концентрации 0,239 мг% (2,39 мкг/мл? Заключение также подтверждается данными судебно-медицинского и судебно¬гистологического исследований, при которых обнаружены признаки интоксикации организма и быстро наступившей смерти в виде гемоциркуляторных нарушении во внутренних органах».
В соответствии с ч.5 ст.35: УК РФ лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных статьями 205.4, 205.5, 208, 209, 210, 281.3 и 282.1 настоящего Кодекса, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных статьями 205, 205.5, 208, 209, 210, 281.3 и 282j.l настоящего Кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.
Обвинительное заключение содержит указание на функции подсудимых А.М.Л., Д.З.Х., Б.Б.К., Ш.А.М., А.Д.Б., Щ.И.Ю., М.Ё.А., Л..В., С.В.А., В.В.П., Г.Е.Е., Х.Н.А., Г.Г.М., А.А.У., Л.М.В. А.Э.К. при участии в преступном сообществе. При этом каких-либо данных, содержащих указание на конкретные действия указанных лиц, в составе организованной группы при оказании услуг, несоответствующих требованиями безопасности Л.Д.Б., и повлекших в последующем смерть последнего, предъявленное обвинение не содержит.
Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст.238 УК РФ характеризуется умышленной формой вины по отношению выполнению раб* или оказанию услуг, не отвечающим требованиям безопасности. Неосторожна вина по отношению к причиненному вреду. Лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, осознает, что выполняет услугу, не отвечающую требованиям безопасности жизни или здоровья людей, предвидит возможность наступления от этого общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение либо не предвидит наступления указанных последствий, хотя должен был и мог их предвидеть.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года N 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации» деяния, перечисленные в статье 238 УК РФ, характеризуются умышленной формой вины. В связи с этим при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) лица состава такого преступления суду необходим; устанавливать, что несоответствие товаров и продукции, выполнения работ и оказания услуг требованиям безопасности охватывалось его умыслом. Если в результате производства, хранения, перевозки в целях сбыта или сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, а также неправомерных выдачи или использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности, причиняются по неосторожности тяжкий вред здоровью либо смерть, то в целом такое преступление признается совершенным умышленно (статья 27 УК РФ). Вменяемый умысел, согласно тексту обвинения, фактически был направлен на получение материальной выгоды путем нарушения правил оформления рецептов. Однако в обвинении отсутствуют какие-либо данные о том, что “С.В.В. и другие лица (согласно обвинению) осознавали реально опасный для жизни характер самой услуги по выдаче рецепта Л.Д.Б. и желали или сознательно допускали наступление таких последствий.
В силу ч.1 ст. 196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить: причины смерти. 
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. З Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года N 39 если в соответствии с требованиями статьи 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и f1 указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на! его основе решения по существу дела. Предъявленное обвинение по указанному эпизоду содержит ссылку на причину смерти и «судебно-химическое исследование»; данные «судебно- медицинского и судебно-гистологического исследований», при этом указание на конкретные реквизиты заключений и выводы экспертов отсутствуют. 
Органами предварительного следствия С.В.В., А.М.Л., Д.З.Х., Б.Б.К., Ш.А.М., А.Д.Б., Щ.И.Ю., М.А., Л.П.В., С.В.А., В.В.П., Г.Е.Е., Х.Н.А., Г.М., А.А.У., Л.М.В. А.Э.К., каждый, в том числе обвиняются в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а именно в совершении незаконного сбыта психотропных веществ, в составе организованной группы, в крупном размере (по факту сбыта психотропного вещества Алпразолам).
Из обвинительно заключения по указанному эпизоду следует, что: «...не ранее 13.11.2017 и не позднее 18.06.2024, выписали неопределенному кругу лиц рецептурные бланки формы № 148-1/у-88, за денежное вознаграждение в сумме от 2 500 до 4 000 рублей, на лекарственные препараты, содержащие в своем составе психотропное вещество Алпразолам (Alprozolami) в количестве не менее 3 339 штук, общей массой 167,1 граммов, по которым в дальнейшем  осуществлялся их отпуск в аптечных организациях г. Москвы, Московской области и иных регионов Российской Федерации, прибыль от которых ежедневно С.В.В. делилась между всеми участниками организованной группы по его усмотрению...». Исходя из разъяснений; содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 «О судебной практике по делам преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» в тех случаях, когда наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список II и список III (за исключением средств, веществ, выделенных сноской), находится смеси с каким-либо нейтральным веществом (наполнителем), определение размера наркотического средства или психотропного вещества производится без учета количества нейтрального вещества (наполнителя), содержащегося в смеси. При этом в список включено психотропное вещество Алпразолам. Таким образом размер указанного вещества для квалификации по ч.4 ст.228.1 УК РФ подлежит определению без учета нейтрального наполнителя, что требует специальных познаний в данной области. При этом ссылка на заключение эксперта в обвинительном заключении при описании инкриминируемого деяния отсутствует. В обвинении приведены данные о сбыте «не менее 3339 штук, общей массой 167,1 граммов» (алпразолам). Однако отсутствует указание на то, является ли эта масса весом чистого психотропного вещества или массой препарата (таблеток) с наполнителем. 
В обвинительном заключении при описании деяния по указанному эпизод: неоднократно указано, что действия по сбыту психотропного веществ осуществлялись на территории г. Москвы и Московской области, при этом не приведены конкретные данные о местах (адресах) непосредственной передачи (сбыта) психотропного вещества Алпразолама приобретателям. 
Исходя из разъяснений, содержащихся п. 13.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14, учитывая, что диспозиция части статьи 228.1 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления наступление последствий в виде незаконного распространения наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, их незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств веществ, растений независимо от их фактического получения приобретателем, в'" том числе когда данные действия осуществляются в ходе проверочной закупки или иного оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно розыскной деятельности". {Изъятие в таких случаях сотрудниками правоохранительных органов! из незаконного оборота указанных средств, веществ, растений не влияет на квалификацию преступления как оконченного. При этом в обвинительном заключении фактически описаны действия организованной группы по незаконной выдаче рецептов, однако отсутствует указание, на то, были ли фактически по этим рецептам получены психотропные вещества, и по каким адресам, или что была произведена их передача приобретателям. Аналогичные недостатки в части отсутствия описания мест (адресов) и фактов получения психотропных веществ, имеются в обвинительном заключении при описании деяния, по эпизоду преступления, вменяемому тем же подсудимым, предусмотренному п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - незаконный сбыт психотропных веществ, в составе организованной группы, в значительном и крупном размере (лекарственные препараты, содержащие в своем составе Клоназепам (Clonazepami) общей массой 5,72, Диазепам (Diazepami), общей массой 4,8 граммов). Между тем суд полагает необходимым обратить внимание на то обстоятельство, что ответственность за незаконную выдачу рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ установлена ст.233 УК РФ. При этом по смыслу закона под незаконной выдачей рецепта, содержащего назначение наркотических средств или психотропных веществ, следует понимать его оформление и выдачу без соответствующих медицинских показаний.
Также суд полагает необходимым обратить внимание, на то что по тексту постановлений о привлечении в качестве обвиняемого по каждому из указанных подсудимых и в обвинительном заключении имеется указание на то, что они совершили преступление, предусмотренное п.п. «а, б» ч.4 ст.228.1 УК РФ, в то время как каждому из них предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ. Аналогичные недостатки в части отсутствия описания мест (адресов) и фактов получения сильнодействующих | веществ, не являющихся наркотическими средствами имеются в обвинительном заключении при описании деяний, по эпизодам двух преступлений, вменяемым тем же подсудимым, предусмотренных ч. З ст.234 УК РФ - незаконный сбыт “Сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами, в составе организованной группы, в крупном размере (1 - связанному с незаконным сбытом сильнодействующего вещества Прегабалин; 2 - связанному с незаконным сбытом сильнодействующего вещих веществ - Трамадол, Зопиклон, Сибутрамин, Бензобарбитал). 
Органами предварительного следствия С.В.В., обвиняется, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 174.1 УК РФ, а именно в том, что он совершил легализацию (отмывание) имущества, приобретенного лицом в результате совершенных им преступлений, то есть совершение сделок с имуществом, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. Согласно обвинительному заключению по указанному эпизоду С.В.В. «...продолжая, реализовывать преступный умысел, получив; таким образом, денежные средства в размере не менее 62 111 605 рублей 20 копеек, осознавая происхождение полученных преступным путем денежных средств, продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на легализацию (отмывание) денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления, 30 августа 2023 года на основании договора купли-продажи приобрел за вышеуказанные денежные средства, добытые преступным путем, объект недвижимого имущества, расположенный по адресу: г. Москва, помещение 83К, кадастровый номер на право собственности которого зарегистрировано 30 августа 2023 года на С.В.В., тем самым совершил сделку в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами. Также он (С.В.В.;), продолжая реализовывать преступный умысел
направленный на легализацию (отмывание) денежных средств, приобретенных в результате совершения преступлений, 15 апреля 2024 года приобрел за денежные средства, добытые  преступным путем, объект недвижимого имущества, расположенный по адресу: г. Москва,  кадастровый номер, право собственности которого зарегистрировано 15 апреля 2024 года на С.В.В., тем самым совершил сделку в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами...».
Исходя из разъяснений, содержащихся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 года № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имуществе заведомо добытого преступным путем» в тех случаях, когда преступления предусмотренные статьями 17^ и 174.1 УК РФ совершались путем сделки, их следует считать оконченными с момента фактического исполнения виновным лицом хотя бы части обязанностей или реализации хотя бы части прав, которые возникли у него по совершенной сделке (например, с момента передачи виновным лицом полученных им в результате совершения преступления денежных средств или иного имущества другой стороне договора вне зависимости от того, получено ли им встречное исполнение по сделке). При этом, исходя из фабулы предъявленного С.В.В. обвинения по данному преступлению невозможно определить место совершения
инкриминируемых ему деяний, поскольку органом предварительного расследования не установлено и не указано место (адрес), где С.В. осуществил передачу полученных им в результате совершения преступления денежных средств. В силу ч.2 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Предъявленное обвинение по указанному эпизоду содержит описание состава участников преступного сообщества, осуществлявших незаконный оборот лекарственных препаратов, в состав которых входят сильнодействующие и психотропные вещества. При этом каких-либо данных о лицах (как установленных, так и неустановленных), вступивших в предварительный преступный сговор, в том числе с С.В.В., их роли, указание на то как именно они способствовали совершению финансовых операций или сделок при совершении вменяемого С.В.В. преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, предъявленное обвинение не содержит. Согласно п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 года № 32 под целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем (в результате совершения преступления), как обязательным признаком составов преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ, следуетпонимать сокрытие преступного происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него.
Однако в обвинении фактически констатируется лишь сам факт приобретения недвижимости, однако отсутствует какое-либо описание действий или обстоятельств, которые бы указывали на то, что данная сделка была направлена именно на сокрытие преступного источника средств, а не на иные цели.
Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 года № 32 предписывает определять размер легализации исходя из стоимости имущества на момент начала первой операции. В обвинении указана общая сумма доходов от преступной деятельности, составляющая не менее 62 111 605 руб. 20 кол., однако указание на то, какая часть этих средств была непосредственно легализована через покупку недвижимости, и как определена стоимость имущества на момент сделки в обвинении отсутствует.    
Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 года № 32 допускает установление преступного происхождения имущества не только по приговору, но и по материалам дела, однако требует, чтобы такие доказательства были оценены. При этом в тексте обвинения не приведены конкретные данные, указывающие на то, что денежные средств^, использованные для покупки недвижимости, были получены именно в результате указанных преступлений, связанных с незаконным оборотом веществ. Отсутствуют ссылки на финансовые документы или результаты экспертиз, прямо связывающих доходы с конкретными преступными эпизодами. 
Органами предварительного следствия А.Д.Б., в том числе, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.234 УК РФ, а именно в том, что он совершил незаконное хранение в целях сбыта сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими или психотропными веществами, в значительном размере. 
Согласно предъявленному, обвинению по указанному эпизоду «А.Д.Б., осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, имея умысел на незаконный сбыт сильнодействующих не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами, в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 964 от 29 декабря 2007 г. (ред. от 08.11.2019) «Об утверждении списков сильнодействующих ядовитых веществ для целей статьи 234 и других статей Уголовного кодекса РФ, а также крупного размера сильнодействующих веществ для целей ст.234 УК РФ», приобрел в неустановленный период времени, но не позднее 22.01.2025, в неустановленном месте, незаконно, за денежное вознаграждение, с целью дальнейшего сбыта по рецептам, переданным А.Д.Б. за денежное вознаграждение без осмотра и медицинских показаний, 98 таблеток и 4 фрагмента таблеток, общей массой 20,00 г, содержащих в своем составе согласно справки об исследовании сильнодействующее вещество - ромдигидрохлоренилбензодиазепин (7-бромо-5-(2-хлорфенил)-1,3-дигидро~2Н- 1,4-бензодиазепин-2-он), то есть в значительном размере». По смыслу закона под незаконным хранением сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими или психотропными веществами, следует понимать действия лица, связанные с незаконным владением этими средствам или веществами.
Из обвинения усматривается, что А.Д.Б. фактически вменяется незаконное хранение сильнодействующего вещества, однако место совершения указанного преступления (адрес их хранения) не указано, при том, что установление места совершения преступления - это обязательный элемент события преступления. Фактически в предъявленном обвинении имеется ссылка на незаконное приобретение сильнодействующего вещества, при том, что данный признак А.Д.Б. не вменяется. 
Исходя из разъяснений^, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14, имея в виду, что для определения вида средств и 'веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги, сильнодействующее или ядовитое, новое потенциально опасное психоактивное), их размеров, названий и свойств, происхождения, способа, изготовления, производства или переработки, а также для установлен принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические средств; или психотропные вещества либо их прекурсоры, требуются специальные знания, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов (п.2).
В обвинении указано, что размер является значительным со ссылкой на Постановлением Правительства Российской Федерации № 964 от 29 декабря 2007 г. (ред. от 08.11.2019) «Об утверждении списков сильнодействующих и ядовитых веществ для целей статьи 234 и других статей Уголовного кодекса РФ, а также крупного размера сильнодействующих веществ для целей ст.234 УК РФ», при этом частью 1 статьи 234 УК РФ предусмотрена ответственность за незаконные изготовление, переработку, приобретение, хранение, перевозку или пересылку в целях сбыта, а равно незаконный сбыт сильнодействующих или  ядовитых веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами, либо оборудования для их изготовления или переработки. Ни в вышеприведенном Постановлении Правительства № 964, ни в диспозиции указанной статьи признака «в значительном размере» не имеется.Постановление Правительства № 964 устанавливает лишь крупный размер сильнодействующих веществ для целей ст.234 УК РФ, в то же время ответственность за ряд альтернативных действий с сильнодействующими веществами в крупном размере установлена ч. З указанной статьи.
В обвинении имеется ссылка на «справку об исследовании», при этом согласно п. 2 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов для определения вида, свойств и размера веществ. Какие либо ссылки на заключения экспертов или специалистов в обвинении по данному эпизоду отсутствуют. Таким образом, предъявленное подсудимым обвинение по всем вышеприведенным эпизодам не конкретизировано, обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ не установлены, что нарушает право каждого из подсудимых на эффективную защиту.
В вязи с чем, при наличии указанного обвинительного заключения суд поставлен органом предварительного расследования в условия самостоятельного установления фактических обстоятельств по уголовному делу, что является недопустимым и противоречит требованиям ст. 252 УПК РФ, поскольку согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 
Кроме того, суд учитывает, что при таких обстоятельствах, суд в данном случае лишен возможности определить территориальную подсудность данного уголовного дела.
Уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому на стадии предварительного расследования право знать, в чем он обвиняется. Нарушение процессуальных прав обвиняемого в стадии предварительного расследования может лишить его эффективной судебной защиты. 
Судебная функция разрешения уголовного дела и функция обвинения должны быть строго разграничены. Возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами. Суд, осуществляющий судебную власть на основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия. Поэтому указанные препятствия рассмотрения дела не могут быть устранены в судебном производстве. 
Указанные требования закона органом предварительного следствия не были должным образом соблюдены, что является основанием для возвращения дела прокурору для устранения препятствии его рассмотрения судом, поскольку в досудебном производстве допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.
Вышеприведенные недостатки в совокупности препятствуют вынесению итогового судебного решения’ на основании подобного обвинения, так как в данном случае суд лишен возможности самостоятельно устранить выявленные недостатки предъявленного обвинения, а также устранить вышеуказанное нарушение права обвиняемых на защиту от предъявленного обвинения при рассмотрении дела, по существу. Поскольку при таких установленных обстоятельствах суд фактически лишен возможности постановить приговор или вынести иное решение на основе, обвинительного заключения, составленного с нарушением требований ст. 22 УПК РФ, суд, считает необходимым возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрении судом, так как устранить нарушения уголовно-процессуального закона,' допущенные при составлении обвинительного заключения, вправе только органы предварительного следствия.
В соответствии с ч. З ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.
Согласно ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.
При рассмотрении вопроса о мере пресечения в отношении С.В., суд учитывает данные о личности подсудимого С.В.В его семейное положение, в том числе наличие двоих малолетних детей, состояние здоровья, длительность нахождения в условиях изоляции от общества, вместе с тем, полагает невозможным избрать последнему более мягкую меру пресечения, чем заключение под стражу, поскольку основания, по которым избиралась данная мера пресечения не изменились и не отпали. С.В.В. обвиняется в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, за каждое из которых уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, в связи с чем у суда имеются достаточные основания полагать, что С.В.В,, с учетом вменяемой последнему роли при совершении указанных преступлений, находясь на свободе и понимая правовые последствия привлечения к уголовной ответственности, может скрыться от следствия и суда или иным путем воспрепятствовать производству по делу.
С учетом изложенного, данных о личности ВСЕХ вышеуказанных подсудимых суд не находит оснований для изменения меры пресечения ИМ на более мягкую поскольку по убеждению суда, другая мера пресечения не будет являться гарантией не препятствования производству по делу.
На основании изложенного, руководствуясь ст.237 УПК РФ, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Уголовное дело в отношении С.В.В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210, п. «а, в» ч. 2 ст. 238, ч. 3 ст. 234, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 234, ч. 3 ст. 234, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ; Д.З.Х., А.М., Л., М.Е., Щ.И., Ю, Б.Б., Г.Е.Е., Л.П.В., С.В.А., Х.Н.А., А.А.У., Г.Г.М., В.В.П.,.Л.М.В, Ш.А.М., А.Э.К., обвиняемых каждого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, п. «а, в» ч. 2..ст. 238, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 234, ч. 3 ст. 234 УК РФ; А.Д.В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, п. «а, в» ч. 2 ст. 238, ч. 3 ст. 234, ч. 3 ст. 234, ч. 1 ст. 234 УК РФ - возвратить прокурору ЮВАО г. Москвы на основании п.1 4.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Продлить обвиняемым срок содержания под стражей на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026г. 
По вступлению постановления в законную силу перечислить ВСЕХ обвиняемых дальнейшим содержанием под стражей за прокуратурой ЮВАО г. Москвы.
Продлить Щ.И.Ю. срок содержания под домашним арестом на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.
Продлить М.Е.А. срок содержания под домашним арестом на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.    !
Продлить Л.П.В. срок содержания под домашним арестом на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.
Продлить С.В.А. срок содержания под домашним арестом на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.
Продлить В.В.П. срок содержания под домашним арестом на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.
Продлить Г.Е.Е. срок запрета определенных действий на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами. 
Продлить Х.Н.А. срок запрета определенных действий на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.
Продлить Г.Г.М. срок запрета определенных действий на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.
Продлить А.А.У. срок запрета определенных действий на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленными ранее судом запретами.
Продлить Л.М.В. срок запрета определенье судом действий на 3 месяца 00 суток, то есть до 25 марта 2026 года, с установленные ранее судом запретами. 
Меру пресечения в виде запрета определенных действий без изменения принуждения в виде ареста на С.В.В. - нежилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва,
кадастровой стоимостью 8 345 425,73 руб.; жилое помещение, расположенное по: адресу: г. Москва, кадастровой стоимостью 19 603 969, 18 руб.; нежилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, кадастровой стоимостью 427 320,68 руб. - оставить без изменения.
Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение 15 суток со дня его вынесения.

Судья.